— Войти может только мой хозяин.

— Я твой хозяин!

— Мой хозяин тот, кто мной командует. Но мной не может командовать человек, явивший свое невежество.

— Испытай меня, — потребовал Липеску,

— Я обязан предупредить: неправильный ответ карается смертью.

— Испытай меня!

— Я чувствую, что сокровище не принадлежит тебе.

— Испытай меня!

Бользано в напряжении следил за происходящим сверху. Телеобъективы давали такую четкую картину на экране, словно действие развертывалось рядом с ним, на корабле. Пока вопросов не было. Но сейчас может произойти все, что угодно. По слухам, робот способен задавать самые идиотские вопросы. Он может потребовать доказательство любой математической теоремы или спросить перевод никому неведомых слов мертвого языка погибшей цивилизации. Липеску должен выручить компьютер. Сияющий шар на его груди содержал бесконечность ответов на бесконечное число вопросов.

Внизу царило молчание, словно робот и человек изучали друг друга. Бользано был готов поклясться, что, если бы робот умел дышать, он бы вздохнул.

— Мой совет — раскрой в ответах душу, — сказал хранитель.

— Что? — не понял Липеску.

Бользано тоже ничего не понял, но насторожился. Душу? В ответах?

На вопрос Липеску робот не ответил, снова помолчал и наконец спросил:

— Каково определение широты?

— Ты имеешь в виду географическую широту? — спросил Липеску.

Бользано сжался от страха. Этот идиот просит разъяснений! Он умрет еще до начала испытания!

— Каково определение широты?

Липеску уверенно ответил:

— Широтой называется угловое расстояние до точки на поверхности планеты к северу или к югу от экватора, если измерять его из центра планеты.

Ответил и сделал шаг.

— Что более созвучно, — спросил робот, — терция в миноре или шестая доля в мажоре?

Наступила пауза. Липеску в музыке абсолютно не разбирался, но компьютер должен помочь ему найти правильный ответ.